КИШИНЕВ, 25 авг - Новости-Молдова, Николай Костыркин. Однако, если обратиться к опыту наших предков, например к истории Молдовы, то даже при поверхностном ее изучении становится очевидно, что наибольших результатов как во внутреннем устройстве, так и во внешней политике страна добивалась исключительно в период духовного единения ее жителей, которые перед лицом опасности собирали силы в единый кулак и добивались поставленной задачи. Именно в такие периоды во главе государства становились волевые, самоотверженные, образованные люди, за которыми народ шел и побеждал.

Именно для них понятие «Родина» включало в себя необходимость независимости государства, любовь его граждан к своей отчизне, осознание долга перед ней и своим народом. Не личная власть и корысть, но «дело государственное» становилось для таких лидеров страны смыслом жизни, и они умели личным примером формировать души, мысли и поступки своих сограждан.

Они доказали значимость воспитания молодых граждан в духе преданности своей стране, своему народу, памяти предков.

Но встает и другой вопрос: что такое современный патриотизм? Каков он должен быть в нашей стране – Республике Молдова? Что должна включать в себя современная молдавская национальная идея, чтобы за ней пошло подавляющее большинство граждан? Как следует сформировать сознание человека, чтобы он был в состоянии грамотно посмотреть на подобные явления, и чтобы его патриотизм был не политической риторикой, не конъюнктурой, а духовным, личным осмыслением того, кто он есть, кто его предки, чего он хочет от жизни и где он хочет жить, трудиться, пустить свои корни?

Во-первых, не стоит забывать, что за последние 20 лет само понятие патриотизма в бывших советских республиках, в том числе и в Молдове, предано если не порицанию, то осмеянию – точно. Партийная конъюнктура в 70-х - 80-х годах свела все патриотическое воспитание масс к пресловутой политизации, что лишило само явление его природной духовности. А то, что произошло потом, можно хоарактеризовать древней пословицей – «воду выплеснули вместе с ребенком». Всё без разбора было обругано, оплевано и низвергнуто. Нам больше нечего было любить, нечем и некем гордиться. Мир сузился до малых экономических интересов, духовная площадка заполнилась мыслями о том, как самим удержаться на плаву и сохранить свои семьи в хаосе взбунтовавшегося общества.

Все еще реявшая над головами людей идея модернизации всего и всех была хороша, да исполнители оставались теми, кем они были раньше. Их сознание не было обогащено конкретным гуманистическим стремлением обновления общества. Люди хотели смести то, что было им ненавистно, не удосужившись понять, с чем именно они не согласны, почему, а главное, что именно должно стать альтернативой, и как эту альтернативу претворить в жизнь. «Хотели, как лучше, а получилось, как чаще всего». Хотели построить «Город солнца», забыв, что ни одна из этих попыток не увенчалась успехом – из абстракции и иллюзий невозможно создать ничего реального и жизнеспособного. Можно потом проклинать «лихие 90-е», но проклятия – не материал для созидания.

Однако людям очень трудно увидеть в этом всем свою вину. Виноватым во всем оказался патриотизм, в который мы сами добровольно вкладывали старую, отжившую, уже давно не нужную нам идеологию, забыв про то вечное, без чего не выживет человечество, – веру в свои корни, принадлежность своему народу. Более циничные и расторопные из нас тут же подхватили эту несформулированную идею, превратив ее в инструмент профанации нашей общей истории. И эта «дубина народной войны», как говорил Толстой по другому поводу, пошла громить саму суть человеческого бытия – духовность, ее эталоны и, в первую очередь, патриотизм, уничтожив который, можно было делать все, что угодно.  Эталоны – уничтожены, мораль – поругана, общество превратилось в толпу.

Свято место пусто не бывает. Только на этой пустоте и мог пествоваться национализм, страшное оружие против общности народов. Самое страшное, что эта химера в первую очередь коснулась молодых, тех, кого старшее поколение не сумело спасти от своих ошибок и метаний в поисках истины.